Сайт преподавателя химии и биологии Коноваловой Лидии

Меню сайта
Поделиться
Учителю
Возраст сайта
Наш опрос
Как вы относитесь к вегетарианству?
Всего ответов: 2333
Друзья сайта
УчМаг
  • Узловский филиал "ТОМК"
  • Сайт методиста Узловский филиал "ТОМК"
  • Cайт Головановой Натальи. 3500 разработок для учителя }{имия-наука о прекрасном! Каталог сайтов 'Российское образование в сети' Наш сайт в каталоге manyweb.ru
  • Объявление
    Решаю задачи по химии и биологии. Обращайтесь через электронную почту lidijav09@rambler.ru
    Статистика
    Главная » Статьи » К урокам химии

    Алхимия
    Алхимия

    Несмотря на сомнительные проделки многих обманщиков, все же имеется якобы достаточно доказательств, что из веществ, не содержащих золота, можно получить настоящее золото с помощью искусства алхимии. Для такой трансмутации (превращения) неблагородных металлов в золото использовали пресловутый философский камень, называемый также великим эликсиром или красной настойкой. О философском камне рассказывали истинные чудеса: он должен был принести своему обладателю не только сверкающее золото и безграничное богатство, но и открыть тайну вечной молодости и долгой жизни. Эта чудесная жидкость является якобы панацеей от болезней и старческих недугов, эликсиром жизни. Кроме того, с помощью искусства алхимии можно было также получать чистое серебро из веществ, которые серебра не содержат. Для этого служил "камень второго порядка", он же малый эликсир, или белая настойка.

    Чрезвычайно интересно проследить судьбу и достижения некоторых известных алхимиков прошлого, проанализировав их работу на основе современных знаний и представлений. То, что несколько столетий назад казалось невероятным чудом, теперь можно объяснить либо ловкостью рук, либо содержанием в эликсирах алхимиков достаточного количества золота для "преобразования" взятого металла. А может, это исскуство не шарлатанство? И просто забыто или трактовано по-другому. Давайте попробуем разобраться в этом, изучив личности "искателей философского камня".
    Раймундус Луллус

    Раймундус Луллус родился в 1235 году, умер уже в 1315-м, по другим источникам - не позднее 1333-го. Он служил королю Эдуарду I, который царствовал до 1307 года. Король смог привлечь Луллуса обещанием открыть кампанию против неверных -- турков; в результате Луллус пошел на своего рода договор с английской короной: алхимик обязался изготовить 60 000 фунтов золота из ртути, олова и свинца, которое будет лучшего качества, чем золото из рудников. На это золото должны были быть снаряжены корабли и оплачены воины для священной войны против неверных.

    В честь победы на море над французами в 1340 году английский король Эдуард III - он царствовал с 1327 по 1377 год - повелел чеканить специальные золотые монеты, так называемые нобли. До 1360 года нобли сохраняли провокационную надпись: "Король Англии и Франции". Монеты эти якобы были изготовлены из золота Раймундуса Луллуса. Хотя исторически достоверно, что король Эдуард III собирал военные контрибуции путем повышения налогов и наложением долговых обязательств и не стесняясь конфисковал золотые предметы из церквей и монастырей. Все же объем выпущенных золотых монет был очень велик, особенно учитывая, что Англия в те времена практически не вела морской торговли и не обладала ни колониями, ни золотыми рудниками, а товары Ганзы обычно оплачивала оловом.

    Император Рудольф II и курфюрст Август

    Император Рудольф II после своей смерти в 1612 году оставил в виде слитков 84 центнера золота и 60 центнеров серебра. Таинственную жидкость, находившуюся там же, сочли изготовленной из философского камня. Рудольф II, который с 1576 года в качестве германского императора имел резиденцию в Праге, славился как большой приверженец тайных наук. В те времена при его дворе пестрой чередой толпились астрологи, предсказатели, ясновидцы и ... алхимики. Поэтому для многих казалось несомненным, что оставшееся золото и серебро имеют алхимическое происхождение.

    Рудольф II нашел многочисленных последователей при немецких княжеских дворах. Одним из них был саксонский курфюрст Август, который собственной персоной проводил в лаборатории опыты с философским камнем и, как говорили, успешно. Его лабораторию народ называл не иначе как золотым домом. Она была оборудована им самим в резидентском городе Дрездене, где на него работал также профессиональный алхимик Шверцер. Курфюрст Август писал в 1577 году итальянскому алхимику: "Я уже настолько вошел в курс дела, что могу из восьми унций серебра сделать три унции полновесного золота".

    Август (он правил с 1553 по 1586 год) оставил золотое сокровище в 17 миллионов талеров, сумму по тем временам значительную. Весь мир считал, что курфюрст нашел рецепт превращения металлов. Узнать эту тайну весьма стремились его преемники, в том числе Август II, названный Сильным. В качестве курфюрста Саксонии и короля Польши в 1701 году в известном государственном споре с прусским королем Фридрихом I Август II отнял у него алхимика Иоганна Бетгера. Последнего держали пленником в Дрездене, а позже в крепости Кенигштейн, пока он не получил нечто, что немецкие князья в то время ценили на вес золота. Это был фарфор. Будучи назначенным директором фарфоровой мануфактуры в Мейсене, основанной в 1710 году, Бетгер остался, видимо, верен своим склонностям к алхимии. В дрезденской государственной коллекции фарфора и поныне хранится королек чистого золота весом около 170 г, который Бетгер получил в 1713 году якобы путем алхимических манипуляций.

    Каково истинное происхождение золота Августа? Аптекарь и историк Иоганн Христиан Виглеб тоже задал себе такой вопрос. Точный ответ мы находим в его "Историко-критическом исследовании алхимии или воображаемого искусства изготовления золота", появившемся в 1777 году.

    Для опровержения легенды о золоте алхимиков Виглеб перерыл исторические источники и обнаружил, что золотому сокровищу саксонского курфюрста есть весьма вероятное объяснение. В XV и XVI веках разработка серебряных руд в саксонских рудоносных горах достигла неожиданного расцвета. Из плодоносных рудников в Шнееберге, Фрайберге и Аннаберге добывали большие количества серебра. Десятая часть - так называемая десятина - должна была принадлежать властителю. Еще такое же количество курфюрст получал с монетного двора за предоставленную привилегию чеканки монет. Исторически доказано, что за 1471 - 1550 годы саксонские курфюрсты присвоили только из шнеебергских серебряных рудников более 4 миллиардов талеров.

    В период правления курфюрста Августа серебряное изобилие рудоносных гор не уменьшилось. Поэтому, по мнению Виглеба, "уже не является загадкой, как Август после многолетнего правления и столь же длительной эксплуатации рудников... смог оставить 17 миллионов талеров... Можно удивляться, что он не оставил больше". Шнеебергский пираргит содержал немалые количества золота, которое тоже извлекали. Шверцер, милостью курфюрста назначенный придворным алхимиком, имел особое пристрастие к этой серебряной руде и "трансмутировал" ее до тех пор, пока в плавильном тигле не начинало сверкать золото.

    Венцель Зейлер

    Был 1675 год, когда при дворе императора Священной Римской империи Леопольда I появился бывший августинский монах Венцель Зейлер. Под строжайшим секретом он направо и налево рассказывал историю своей жизни, пока она не дошла до ушей императора - мецената алхимиков, да и сам император к тому же грешил этим ремеслом.

    А история заключалась в следующем. Еще ребенком он поступил послушником в августинский монастырь в Праге. В его задачу входило прислуживать старому строптивому монаху, который проводил свободное от молитв время согнувшись над огнем, где грелись тигли и реторты, и бормотал при этом неясные слова. Время от времени он раздраженно раздувал огонь или держал длинными щипцами таз, куда подсыпал щепотку красного порошка, который он хранил в своем углу под подушкой. Эти операции к радости монаха и ужасу мальчика сопровождались облаками удушливого дыма, столь раздражающего, что мальчик должен был подолгу сидеть у открытого окошка, пока не приходил в себя. Он не решался поинтересоваться, что же, в конце концов, получилось.

    Однажды, когда старику стало плохо, он решил взглянуть в тигель. На дне его лежал кусочек желтого блестящего металла. Целую неделю мальчика мучили сомнения, не золото ли это. Неделю спустя монах умер, его коллеги не мешкая разграбили скудное имущество старика. Единственное, что было нетронуто, это бутылка с красным порошком, которую мальчик благоразумно спрятал.

    Вскоре после того, как эта история дошла до императорских ушей, монаха арестовали. Проведя неделю в тюрьме со всяким сбродом, в компании воров, убийц, он предстал перед императором. Никто не знает, о чем говорили эти двое, какие обещания давал один и чем угрожал другой, но на следующий день юноша был отведен в тайную лабораторию императора. Лаборатория помещалась в мрачном подземелье с маленькими окнами, через которые едва пробивался дневной свет. По стенам были укреплены факелы, так что ничто не могло ускользнуть от скептического взгляда императора и придворной комиссии, перед которой Зейлеру предстояло демонстрировать свое искусство. В случае провала его ждала виселица.

    Теперь ему надо было сосредоточиться и в строгой последовательности воспроизвести все действия старика, повторить все заклинания, которые тот бормотал при своих манипуляциях. Пока слуга раздувал огонь, Зейлер бормотал заклинания. Он продолжал это и когда огонь вовсю бушевал в печи, и бормотал до тех пор, пока император, искушенный в таинствах алхимии недовольно произнес: "Долго ли это будет продолжаться?!" Тогда Зейлер поставил на огонь медный бокал, и когда бокал начал темнеть, посыпал его щепотью красного порошка, остудил его в воде и подал императору. Бокал сверкал золотым блеском. Это было то, что он обещал императору, но, однако, Зейлер чувствовал, что способен на большее. Что-то подсказывало ему, что он способен превратить меркурий (ртуть) в золото, что с незапамятных времен считалось верхом алхимического искусства.

    Ртуть кипела на огне в глиняном сосуде. Удушливый дым заставлял присутствующих закрывать рот и нос батистовыми платками, слуга у печи едва держался на ногах, да и сам Зейлер в трансе едва не падал в обморок. Зейлер взял сальную свечу, разломил ее надвое, обкатал в порошке, смял и свалял в шар и затем бросил его в сосуд. Оттуда повалил клубами густой черный дым. Дым сделал помещение еще более мрачным; и тут раздался голос Зейлера: - Прибавьте огня! Подбросьте еще дров! Еще...Еще!

    Затем наступила полная тишина, в которой раздавался только астматический кашель раздосадованного императорского ювелира. Именно ему на пробу был подан сосуд, на дне которого лежал слиток золота величиной с фасолину крупного размера. Ювелир взял его, надкусил, предварительно очистив от черного налета, после чего поместил кусочек в азотную кислоту. - "Золото, чистейшее золото, какое я когда-либо видел!" - заявил он императору.

    Это, скорее всего, легенда. Но бесспорным фактом является то, что в венском Музее Истории искусства, а также и в других музеях мира хранятся дукаты с изображением императора Леопольда I на одной стороне, а на другой по периметру расположена надпись: "В знак благодарности Венцелю Зейлеру по случаю превращения олова в золото". Далее следует дата - 1675 год. Золото дукатов исключительно высокой пробы - 23 карата.

    Сами по себе дукаты еще ни о чем не говорят. Как ни о чем определенном не может свидетельствовать и серебряная медаль, которую можно видеть в этом же музее. На ней можно прочесть надпись: "В июле месяце 1675 года я, доктор Иоганнес Бехер получил несколько унций чистого серебра из олова алхимической трансмутацией". (Кстати, Иоган Иоахим Бехер - автор теории флогистона, пусть и не верной, теории горения. Но по мысли Энгельса именно флогистон отлучил химию от алхимии). Или другая медаль с надписями на двух ее сторонах: "Золотой потомок оловянных родителей" и "Трансмутация Сатурна в Солнце, проведенная в Инсбурге 31 декабря 1716 года под покровительством его сиятельства пфальцграфа Карла Филиппа". Тут добавить нечего.

    Трансмутация или превращение неблагородных металлов в золото, а в особенности ртути в золото - было наиболее эффектным фокусом, изобретенным задолго до Зейлера. Фокус может быть объяснен известным любому химику фактом, суть которого в почти мгновенном растворении золота во ртути без изменения последней характерного серебристого цвета. Из полученной таким образом амальгамы после испарения ртути получалось золото. Остальное было делом ловкости рук, психологической обработки зрителей, готовых к восприятию чуда и ... наглости.

    Порой алхимики использовали деревянные палочки с выдолбленными там скрытыми отверстиями, где прятали золотой порошок. Тайничок маскировался воском. Этой палочкой размешивали греющуюся ртуть; в процессе помешивания палочка полностью сгорала, следы мошенничества таким образом полностью заметались. В ртути же содержалось нужное количество золота. Использовались также и тигли с двойным дном (золотой порошок скрывался в этом тайнике и при высокой температуре полностью растворялся в ртути), кузнечные меха, которыми раздували огонь и в трубы которых в нужный момент в тигель вдувался золотой песок или порошок.

    Два года спустя в день празднования Св. Леопольда Зейлер подготовил новый эксперимент, полностью поразивший воображение современников. Примерно за месяц до этого придворный ювелир трудился, создавая огромную медаль из серебра в семь килограммов весом и диаметром около 40 см. На ее лицевой стороне в определенной последовательности были изображены представители Габсбургской династии, чьим прямым потомком был Леопольд I. На обратной стороне по просьбе Зейлера было выгравировано: "Это истинный опыт полного превращения металлов в золото был проведен в праздник святого Леопольда."

    В присутствии императорской семьи, на глазах высокопоставленных и духовных лиц Зейлер последовательно окунул медаль в четыре различных раствора "Великого эликсира", как он выразился. Не известно, нарочно или нет, а может потому, что он держал медаль пальцами, но медаль погружалась не полностью. Накрыл медаль платком, как заправский фокусник, и затем эффектно предъявил ее присутствующим. Медаль и ныне хранится в уже упомянутом венском Музее Истории искусства. На ней четко видна граница, до которой Зейлер утопил ее. Выше этой границы медаль серебряная, а ниже - золотая!

    Несмотря на такую удачную демонстрацию, карьера Зейлера как придворного химикуса быстро пришла к концу. Он должен был сознаться, что больше не может делать золото. Быть может, он истратил весь свой чудодейственный порошок. Историки считают, что алхимик обошелся Леопольду I в 20 000 гульденов. Зейлер оставил кучу долгов различным придворным и государственным служащим, слишком легко поверившим в его искусство. Леопольд I лишил незадачливого умельца всех его званий и отослал назад в монастырь. Однако Леопольд не возбудил против Зейлера судебного процесса, который, несомненно, закончился бы смертью на виселице: напротив, молчаливо оплатил все его долги.

    Этот эпизод во многом напоминает демонстрации алхимика Турнейсера, во время которой на глазах кардинала железный гвоздь наполовину стал золотым. Кардинал так впоследствии писал об этом событии: - "Турнейсер погрузил нагретые гвозди в красный эликсир, и погруженные их части стали золотыми. Это случилось в Риме 30 ноября 1586 года". Гвоздь на протяжении длительного времени демонстрировался как свидетельство "подлинного алхимического искусства". Сейчас он является наиболее убедительным свидетельством исключительной изобретательности и беспардонной наглости шарлатана, объявившего себя алхимиком. До демонстрации покрыл золотом гвоздь, а позолоту прикрыл амальгамой. Когда в процессе амальгама растворилась, перед изумленным кардиналом, который уже был готов к чуду, появился золотой гвоздь.

    Этот эпизод во многом схож с фокусом, продемонстрированным алхимиком Сендивогиусом перед императором Фердинандом II, состоявшем в превращении серебряной медали в золотую с одной стороны. Здесь уместно отметить такую любопытную подробность - жизнь Зейлера в очень многих моментах подобна жизни Сендивогиуса. Сендивогиус также утверждал, что получил свой красный порошок от химика Александра Сетония Космополита за помощь при побеге последнего из тюрьмы. Но Сетоний - человек неблагодарный и необщительный - не пожелал открыть ему тайны изготовления этого порошка. На протяжении нескольких лет Сендивогиус фигурировал на "европейской алхимической сцене", пока не вышел запас порошка, подаренного Сетонием. После этого он впал в нищету и вернулся в родную Варшаву. Трюк Сендивогиуса заключался в следующем. Он спаял вместе два листа - золотой и серебряный. Затем из этой пластины изготовил медаль, золотую сторону которой покрыл амальгамой так, что сторону практически невозможно было отличить от серебряной. Теперь оставалось только погрузить медаль в присутствии свидетелей в раствор эликсира и нагреть на огне, объясняя при этом, что медаль стала золотой настолько, насколько в ее глубину проник эликсир.

    Но совсем иначе обстоит дело с медалью Зейлера. На протяжении нескольких столетий ученых волнует тайна "убедительной трансмутации". На ребре медали в настоящее время можно видеть срезы. Это следы проб вещества медали, взятых в разное время на анализ. Но все анализы в один голос свидетельствуют, что в медали один металл резко переходит в другой как раз по той границе, до которой медаль была погружена в эликсир. И этот переход по сей день никак объяснить невозможно. Это ни в коем случае не было предварительным соединением двух частей из разных металлов.

    Некоторые ученые всерьез считают, что дело в том порошке, которым владел Зейлер, и который можно назвать философским камнем. Процесс его получения описан многими алхимиками, но в замысловатых терминах, таинственных символах, аллегориях и недомолвках. Единственно, о чем можно с уверенностью сказать, что этот камень представлял собой красное негигроскопичное кристаллическое вещество. Исходные продукты для его получения остаются неясными. Но в процессе его получения смесь меняет последовательно несколько цветов. Вначале смесь черная, затем белая, после чего становится желтой и, наконец - ярко красной. Именно такая последовательность смены цвета была отмечена голландским профессором К. ван Ниевенбургом, когда он после бесчисленных опытов в 1963 году получил наконец ярко-красные призматические кристаллы хлораурата серебра (AgAuCl4), точно следуя одному из алхимических предписаний по получению философского камня. Вполне возможно, что именно это соединение и было наречено философским камнем, так как вследствие исключительно высокого содержания в нем золота (44%), с его помощью вполне могла быть позолочена поверхность какого-либо другого металла.

    Но и это не объясняет загадки медали Зейлера. А там, где у науки нет точного ответа, всегда остается сомнение - может действительно алхимики или, по крайней мере, некоторые из них, знали нечто такое, что потом затерялось в дебрях легенд, фантасмагорий и предрассудков настолько, что сейчас представляется невозможным отделить крупицы истины от непроглядной тьмы вымысла.

    Только через 250 лет удалось разгадать загадку Зейлера. Конечно, и раньше отбирали пробы по несколько сантиметров с обеих сторон "границы трансмутации" для определения плотности. Эти зарубки можно увидеть и сейчас. Полученное неопределенное значение 12,6, правда, не совсем соответствовало плотности чистого золота (19,3), а скорее, сплаву серебра с золотом, содержащему 37% золота. Однако такое предположение еще не давало ключа к тайне медальона.

    В последующие годы отбор проб был запрещен, ввиду ценности медальона для истории искусства. Неизвестно было, как разгадать тайну, не отбирая проб для химического анализа. Только в 1931 году два химика из Института микроанализа Венского университета. Штребингер и Райф, смогли нарушить это табу. Они заверили, что используют для каждого анализа не более 10-15 мг. Ученые отобрали пробы без видимого повреждения медальона и установили состав сплава. Чувствительные методы микроанализа дали поразительный результат: медальон имеет совершенно однородный состав, а именно: 43% серебра, 48% золота, 7% меди и небольшие количества олова, цинка и железа.

    Как же удалось Зейлеру придать серебряному сплаву такой оттенок, что все приняли его за чистое золото? Ибо по результатам анализа стало совершенно ясно, что речь здесь идет об окрашивании, а не превращении металла. Венские химики твердо решили окончательно разгадать тайну средневекового медальона. По их просьбе венский монетный двор изготовил сплав такого же состава. Штребингер и Райф погружали его образцы в самые различные кислоты и растворы солей, пока не открыли вновь рецепт Венцеля Зейлера. Холодная, наполовину разбавленная азотная кислота, которую хорошо умели готовить средневековые алхимики и использовали для разделения золота и серебра, сообщает погруженным в нее серебряным сплавам желаемый золотой блеск! В настоящее время такое травление или "желтое кипячение" относится к самым употребительным рабочим приемам ювелиров. Обработкой различными минеральными кислотами достигается желаемая окраска чистого золота в 24 карата.

    Источник: http://ufolog.nm.ru

    Категория: К урокам химии | Добавил: Lida (14.06.2010)
    Просмотров: 1135 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Поиск
    Календарь
    Разделы каталога
    К урокам химии [24]
    К урокам биологии [21]
    Валеология [5]
    Методика [4]
    Химия в медицине [12]
    Заказ
    Красиво!
    Кнопка сайта
    Обменяемся кнопками?

    Copyright MyCorp © 2017
    Бесплатный хостинг uCoz